Продолжим съемку на этом мосту и с этого моста. Тут всегда полно сюжетов, и даже когда они повторяются, всё равно – неповторимы: за счет погоды, освещения, времени суток и года. Вот, скажем, свадебные ситуации – даже невесты бывают совершенно разными… А о деталях и говорить не приходится – только не зевай. Ну, и ловить кадры надо не как я – мимоходом, по дороге к Люмьерам или обратно, а приходить если и не на целый день, так уж непременно на несколько часов . За «улов» ручаюсь!
«Век живи, век учись!» – эту мудрую поговорку я привёл, когда писал о том, как гляциологи на Памире не сумели резко снять нужные им ледники – ну не было у них опыта в съемке с самолёта… А вот теперь и сам получил урок, практически на ровном месте…
Тем же вечером — после выставки — я отправился в обратный путь по тому же мосту, только в обратном порядке: сначала шёл по набережной, снимая то, что мне казалось интересным, и продолжил это, поднявшись на сам мост.
Осенние сумерки, как известно, сгущаются очень быстро, и если первые кадры были более-менее чёткими, то с падением освещенности резкость постепенно терялась, чего я, увы, не усекал — взращённый на традиционной «пленочной» аппаратуре, не учёл особенностей «цифры», у которой совсем другие привычки. В автоматическом режиме эта камера определяет и устанавливает выдержку без моего участия, и если бы я снимал со штатива, то всё было бы в порядке, но снимал-то с рук, и требовалось на что-нибудь опереться. В результате получилась «мазня», если можно так некорректно выразиться. Короче говоря, все снимки, сделанные с моста оказались браком… Но каким!!! Если бы я даже это и задумал, то не смог бы добиться такого результата, не побоюсь этого слова – прямо-таки живопись-светописная. А уж последний кадр оказался вообще феерическим, как праздничный фейерверк…
Ну, что ж, теперь придется всерьез постигать норов цифровой камеры. Словом, век учись…
Всякому овощу свое время, и если вспомнить, что в «Огоньке» у меня было прозвище «Помидор», то ко мне эта поговорка относится вполне конкретно. Вот и настало время, когда я постоянно с фотоаппаратом не хожу, и, стало быть, не приумножаю свой архив разными симпатичными сценками. Но чтобы совсем не снимать – не могу. Иногда и пощелкиваю, но уже, как говорится, «в охотку»… Обычно это бывает, когда я хожу на очередную выставку в Центр фотографии имени братьев Люмьер. Дело в том, что мой путь туда пролегает от станции метро «Кропоткинская» через мост, переброшенный от Храма Христа Спасителя на ту сторону Москвы-реки и далее — до Болотной набережной.
Так вот, и на самом мосту, и на пространстве с него обозреваемом всегда есть что-нибудь интересное, заслуживающее быть сфотографированным. Может быть, я потом соберу что-то стоящее из этих съемок, но сейчас ограничусь одним сюжетом, который можно было бы назвать «Вот идет теплоход».
Итак, я шел на выставку к Люмьерам через этот мост и был очарован каким-то необычным состоянием неба. Нацелился, было, на Кремль, но заметил вдали почти под Большим Каменным мостом идущее судёнышко, которое оживляло и как бы украшало обычный вид на главный символ нашего города (фото 1). Тем временем данное плавсредство приблизилось и превратилось в изящный теплоход (фото 2). Тут я подпустил его поближе и сделал еще один кадр (фото 3). Ход у него был довольно быстрый, и он тут же начал заползать под мост, подставив под мой объектив свою прогулочную палубу, выглядевшую весьма графично (фото 4). Успел я сделать и еще один кадр – кормовую часть с развевающимся флагом (фото 5). Перебегая на другую сторону моста, дабы поймать объект, когда он появится оттуда, я заметил поблизости не имеющее никакого отношения к моему сюжету здание, но уж очень оно было живописным, чтобы его не снять (фото 6). У перил на той стороне какая-то дама прицелилась тоже что-то снимать (фото 7), чем вполне вписывалась в мой, теперь уже явный микрорепортаж. Ну, и пока я отвлекался на последние два сюжета, теплоход вынырнул из-под моста и даже успел довольно далеко продвинуться (всё это происходило в хорошем темпе), тут я и завершил эту съемку еще двумя кадрами (фото 8 и 9), хотя можно было бы обойтись и одним, но уж больно не хотелось расставаться со столь понравившимся объектом. Тем более, что небо было обалденное!
Возвращаясь с выставки, я тоже кое-чего наснимал, но об этом в следующий раз…
После истории с космическими собачками (см. «Пятый океан, Стрелка и Белка после полета»), я, как уже было сказано, без аппаратуры в редакции не появлялся. Иногда это было простой подстраховкой, а в некоторых случаях и позволяло мгновенно отправиться на оперативную съемку. Не будучи на службе, я себя этим грузом не утруждал. Однажды, в разговоре с Семеном Осиповичем Фридляндом, которого считаю одним из моих учителей, посетовал, что вот, мол, видел чудесный сюжет, а не снял – камеры с собой не было, на что он резонно заметил, что всего не снимешь, хотя желательно ничего хорошего не пропускать. Это был второй урок – с этого момента я без фотоаппарата уже вообще не ходил. К тому же меня еще в военном училище дрессировали на предмет наблюдательности, и я постоянно таращился по сторонам и так в этом натаскался, что глаз мой тут же выхватывал всё интересное, что попадало в его поле зрения. А в жизни почти всегда нас окружают занятные сюжеты, и надо стараться их не пропустить. Следуя этому правилу, я наснимал довольно много разных разностей, некоторые из них здесь представлены, и в пояснениях не нуждаются, кроме двух: девочки, идущие на Красную площадь и парочка на набережной Гаваны.
Первых я снял просто механически, даже не понял, что это было. И контрольку не стал печатать – негатив лежал долгие годы в конверте рядом с другим, который я посчитал стоящим. А совсем недавно, когда готовилась моя выставка в Центре фотографии имени братьев Люмьер, коллеги обратили на него внимание, и, к моему величайшему удивлению, я увидел – это же кадр!.. Парочку же на набережной Гаваны я попросту проморгал, что и зафиксировал мой коллега и друг Лев Шерстенников, честь ему и хвала!
1. «Вчера и завтра». Иду по Бухаресту – на автобусной остановке контрастирующие пары.
2. «Сложная ситуация». Еду из Донбасса в Москву, проезжаю Белгородскую область – прямо у дороги сценка из серии «Третий лишний» — торможу, прямо из окна делаю пару кадров.
3. «Конкуренты». Хожу по ВДНХ, задача — сделать репортаж «Удочка напрокат». Кадр вроде бы и в тему, но уж очень неожиданный.
4. «Сладкая парочка». Сидят они на этой газетке, и не до кого им нет дела! Я спокойно поснимал их и на цвет, и на ч/б, а они даже не оглянулись, хотя камера моя щелкала весьма звучно.
5. «Жарища!». Опять-таки на ВДНХ, там всегда происходило что-то интересное. На этот раз шёл концерт «Северного хора», к тому же в жуткое пекло. Самое забавное, что на газетах можно было прочитать сообщение о пленуме ЦК КПСС.
6. «О, соле миа…». Рижское взморье. Иду – сидят, подождал, когда из пены морской появилась местная Афродита, зафиксировал разное отношение к солнцу.
7. «После бала». Бродил всю ночь с выпускниками школ, вроде ничего особенного, уже совсем было решил уходить, как вдруг увидел нечто симпатичное.
8. «Руслан и Людмила». Название возникло потом, а когда шел своей дорогой, просто не мог не снять этого одинокого кавалера, очевидно, кого-то ожидающего.
9. «Спевка», а точнее – разучивание песни – в пятидесятые годы это широко практиковалось – и по радио, и вот в парке Горького. Тогда за нас техника не пела – сами себя развлекали.
10. «Служебный паркинг». Ну, как можно было пройти мимо такого необычного зрелища?
11. «На Красную площадь». Заметил, снял, но не придал значения.
12. «Не туда глядишь!». Куба, Гавана, парочка на набережной. Это же просто чудо! И ножки в переплёт! Увидел Лёва, а я не туда смотрел.
По морю Тирренскому поднимались мы вдоль итальянского «сапога» к порту Чивитавеккья, что в восьмидесяти километрах от Рима, куда, как известно, ведут все дороги.
И встретился нам по курсу странный остров, и по форме, и по существу являющийся вулканом, именуемым – Стромболи. На его «плече» расположился махонький городок, а над вершиной курится дымок, который, опять таки, как известно, без огня не бывает. У меня, когда я такое вижу, всегда холодок по спине бежит…
Миновали мы его довольно быстро, и я, конечно, сделал несколько кадров — «на память», и чтобы дома показать… А что я про него тогда подумал – зарифмовал. И ведь «как в воду» глядел: через несколько лет пришло сообщение, что Стромболи извегнулся весьма серьезно, часть его откололась и рухнула в море, подняв нечто вроде цунами, погубившее несколько кораблей. Такая вот история с географией…
Живут люди на вулкане Просто, стало быть, привыкли…
В синем море-океане, Так и мы в житейском цикле
Положась на Божий суд, Не без страха смерти ждём,
Всякий миг пожара ждут… А вот на тебе, живем!
Непонятный городишко –
Потечёт – ему и крышка. 1995 год.
И чего б им делать тут?
А вот на тебе, живут!
«Он не отбрасывает тени!»- мысленно отчаянно вскричал Римский»…
Как вы, конечно, догадались, речь идет об администраторе варьете Иване Савельевиче Варенухе, ставшим вампиром-наводчиком по указанию Воланда, узревшего в нём нечистую силу, от которой, как известно, теней не бывает… Но вот вопрос – а Сам-то Воланд был ли нечистой силой? Мне, думается, нет. Обратимся к другой цитате из романа «Мастер и Маргарита» — (Воланд – Левию Матвею):
« — Ты произнес свои слова так, как будто ты не признаёшь теней, а также и зла. Не будешь ли ты так добр подумать над вопросом: что бы делало твое добро, если бы не существовало зла, и как бы выглядела земля, если бы с нее исчезли тени? Ведь тени получаются от предметов и людей. Вот тень от моей шпаги. Но бывают тени от деревьев и от живых существ»…
Поскольку тень от шпаги есть, значит, к нечистой силе она не относится, из чего следует, что и хозяин ее должен быть вполне добропорядочным, о чём, впрочем, свидетельствует весь текст романа…
Не знаю, как там у них в теологии-философии, а в фотографии тень вещь весьма существенная. Фотоснимок же плоский, и чтобы приобрести объем – разумеется, условный, но зрительно ощущаемый, — ему требуется нечто такое, что заставило бы нас поверить в объемность видимого нами изображения. А для этого без теней не обойтись, впрочем, также как и без света… И я всегда очень любил сюжеты с этими основополагающими компонентами. Посему, обычно, выбирал для работы ранние утренние или вечерние часы, когда тени длинные, и объем предметов, зданий и всего прочего выявлен наиболее рельефно…
Перед вами фотографии, связанные с какими-то дорогими для души моментами. Те, что оставили яркий след в моей жизни, те которые я люблю.
Что же касается нескольких пальм с их тенями, то уж извините, — очень мне нравятся эти тропические красотки…










































